понедельник, 30 апреля 2012 г.

Почему Путин одерживает верх в противостоянии с протестным движением?

Р.Кошкин

Массовые манифестации, разразившиеся в ответ на фальсификацию выборов со стороны власти, очевидно, на данном этапе пошли на спад. Мошенническая «уверенная» победа Путина на президентских выборах открыла в этом процессе новый этап. Всех, кто участвовал в оппозиционных митингах или сочувствовал им, занимают одни и те же вопросы: как действовать дальше? можно ли добиться большего? где проблема для развития движения – в руководстве или в незрелости ситуации? Динамика митингов требует анализа.

Каков результат?



Для ответа на этот вопрос нужно сразу отмести принцип оценки итогов движения исходя из того, выполнила ли власть требования или нет. В течение всего периода своей власти, Путин настоятельно пытался отучить россиян от политики: «ешьте крошки с нашего нефтяного стола и молчите в тряпочку» – таково кредо путинского режима. Обсуждать политику последние 10 лет считалось признаком дурного тона. Такое положение имело ключевое значение для сохранения у власти нынешней верхушки, жирующей за счет распродажи наших природных ресурсов и сдачи страны иностранному капиталу. И вот за несколько месяцев это немое кино закончилось. Выполнение требований манифестаций (широких политических свобод и новых выборов на их основе) означало бы конец путинского режима, т.е. его политическое самоубийство. Ждать раскаяния от власти, получающей дивиденды от выстроенной системы, разумеется, наивно. Однако манифестации пробили большую брешь, которую теперь Путин пытается всячески залатать. Политика не только вернулась к обсуждению за обедом, но сами люди начали выходить на улицы. У власти уже не получилось просто отмахнуться от недовольства. Манифестации, безусловно, внесли вклад в раскачивание опор путинского режима – главной политической гарантии идущего разграбления страны. В частности, режим был вынужден начать менять закон о партиях, что не должно вызывать иллюзий, но отражает необходимость власти по крайней мере симулировать перемены.
Последние месяцы показали, что именно мобилизации способны чего-то добиваться.


Почему не удалось добиться большего?
Мобилизации в Москве численно были очень большими. Десятки тысяч человек не всегда выходят сегодня даже в Европе. И многие ожидали от них большего результата. Одновременно либералы в этом процессе не совершили явного предательства движения. Они последовательно призывали выйти на улицы за демократическую программу, бьющую по основам режима: за свободу слова, объединений, партий, за доступ всех точек зрения на ТВ. Но тогда во что уперлось движение? Почему не смогло продвигаться дальше?
И здесь нужно ясно признать, что на пути развития манифестаций стоит одна большая объективная преграда: трудящийся класс пока не вступил в борьбу. Политика Путина наибольшей тяжестью ложится на плечи простых трудящихся, а протестовать пока представители среднего класса и молодежи Москвы и Петербурга. В этом заключается главное противоречие манифестаций. Истощение сегодняшнего движение показывает: пока в него массово не войдет наиболее многочисленный трудящийся класс, движение даже за элементарные демократические права неизбежно будет лишено твердой опоры и будет выдыхаться. Недаром Путин так настойчиво вбивал клин между Болотной площадью и трудящимися.
И вот тут уже нужно сказать о роли либерального руководства. Страдая тяжелой формой рабочефобии, оно постоянно противопоставляло вышедших на митинг представителей среднего класса обычным трудящимся; «успешных» респектабельных людей» «недалеким работягам». Лучше всего это выразилось в понятии «креативный класс», каковым либералы и буржуазные СМИ именовали всевозможных менеджеров – в противовес «некреативным», т.е. дословно «не создающим», рабочим. Разумеется, это не могло не отталкивать трудящихся, равно как походы «оппозиции» в американское посольство. Вкупе со старыми «заслугами» либералов, именем демократии приведших страну к экономической катастрофе в 1990-е гг. и расстреливавших Дом Советов в 1993, это внесло существенную путаницу в отношении к протестам, и режиму было на чем поиграть.
Но гораздо большую негативную и откровенно предательскую в отношении движения роль сыграла «системная оппозиция» в лице КПРФ и Справедливой России. Желая продемонстрировать себя оппозицией, они не могли игнорировать манифестации. Но они ничего не сделали для развития протеста, а лишь формально посылали своих представителей. Они не бойкотировали заседания фальшивой Думы и даже выступили против снижения порога численности для регистрации партий, охраняя свое монопольное право на титул «оппозиции». Миронов публично поздравил Путина с «честной победой» и сделал выволочку тем справороссам, что ходили на митинги. КПРФ и «Справедливая Россия» в очередной раз предали протесты и своих избирателей. Таким же было поведение и ряда других левых, которые в лучшем случае остались наблюдателями, а в худшем (например, Кургинян) выполнили охранительную роль, выступив против протестов и присоединившись к путинскому хору о «заговоре» и «угрозе оранжевой революции». Так ряд левых фактически оказались защитниками авторитарного режима.

Опасная победа
Путин пока одержал верх в противостоянии манифестациям. Но эта победа Путина несет угрозу ему самому. Он смог добиться спада манифестаций – но политический «джин» вылез из бутылки, и не факт, что режиму удастся затолкать его назад. Да и «победа» на выборах для Путина более чем угрожающа. Если бы выборы обошлись без каруселей и принудительного голосования, Путин, скорее всего, тоже победил бы, но не в первом туре и с существенно меньшим результатом. Путинский режим, имевший своей мощной базой широкую поддержку «национального лидера» на основе мирового экономического роста, сегодня, в условиях кризиса, такой массовой поддержки уже не имеет. Выборный «триумф» был не только натянут всевозможными многоуровневыми махинациями, но даже многие из тех, кто проголосовали за Путина, сделали это неуверенно и без энтузиазма середины 2000-х годов. Реальная опора сильно сократилась и с начинающимися антинародными реформами эта социальная база будет еще больше сжиматься, подобно шагреневой коже. А сформированные дополнительные конструкции по удержанию народа в безмолвном состоянии, будь то полицейщина, телезомбирование или церковный опиум христианского всетерпения, могут оказаться недостаточными для поддержания режима в условиях проседающей под ногами почвы. При сохранении жестких негибких конструкций, все это будет придавать режиму хрупкость и уязвимость. А расширение демократических свобод несет угрозу самому режиму. Путин одержал победу в битве, но его стратегическое положение продолжит ухудшаться.

Как продолжать?
Впереди нас еще ждут манифестации и две важные даты. Во-первых, это традиционные манифестации 1 и 9 мая. На эти мероприятия стоит прийти и группироваться возле колонны независимых левых. Во-вторых, антипутинская оппозиция назначила следующую манифестацию на 6 мая. В идеале нужно было бы провести одну мощную манифестацию в один день. Но либералы не хотят призывать к манифестациям на 1 или 9 мая, а КПРФ саботирует антипутинские митинги. Из-за страха потерять контроль над мобилизациями, и те, и другие предпочитают раскалывать движение.
В целом есть смысл прийти на все три манифестации. Но они неравнозначны между собой. Главная из них – антипутинская манифестация 6 мая, которая, в отличие от «праздничных» манифестаций КПРФ, будет ясно протестной, политической, направленной против правящего режима, и, видимо, более массовой. 6 мая нужно прийти обязательно, позвав как можно больше друзей, с демократическими и социальными требованиями, и группироваться в секторе левых сил или организаций, поднимающих социальные лозунги (например, против коммерциализации образования). Это должно стать шагом к формированию независимого социального полюса протеста, который мог бы стать точкой притяжения и организации активистов, тем более что рано или поздно либералы перестанут созывать мобилизации. В идеале в сегодняшних мобилизациях должна родиться независимая от либералов координация левых и социальных сил для участия в протестах.

Комментариев нет:

Отправить комментарий