понедельник, 13 августа 2012 г.

K 21-летию путча ГКЧП

(Статья написана год назад) 

Правый переворот под красным флагом

19 августа исполнилось 20 лет путчу ГКЧП 1991 г. Снова вспомнилась бронетехника на улицах Москвы, балет «Лебединое озеро» по всем каналам, манифестации против ГКЧП, баррикады, начавшаяся волна забастовок, арестованный Горбачев. Ельцин на танке, возглавивший движение против путча и приведший страну к катастрофе. Официальные коммунисты, вечно утверждающие, что путч был последней попыткой сохранить социалистическое государство. Официальная версия, выдвигающая альтернативу: социализм с танками на улицах, Лебединым озером по ТВ и больше двух не собираться – или ельцинская катастрофа. Путаницы вокруг темы много, как много ее в целом вокруг процесса реставрации капитализма. В данной статье мы не претендуем на доскональный разбор этой обширной темы, но все-таки попробуем немного разобраться в этом запутанном клубке, дав наши ответы на несколько вопросов:
Был ли путч защитой социализма от ельцинской катастрофы?
Ускорил ли путч реставрацию капитализма?
Была ли альтернатива военной хунте и ельцинской катастрофе?

Был ли путч «защитой социализма»?
Официальная версия гласит, что путч стал пограничным столбом между плановой и рыночной экономикой, между социализмом и капитализмом. Эта версия тем более расхожа, что ей вторят и сталинисты, защищающие переворот. Однако, в первую очередь, эта версия закрывает глаза на важный факт реальности: к 1991 г., еще до развала Союза и падения КПСС, капитализм уже был реставрирован в СССР, причем самими же министрами, позднее вошедшими в ГКЧП. Утверждать это заставляет анализ фактов.
Главными столпами экономики, созданными Октябрьской революцией были: а) централизованная плановая экономика (вместо рынка); б) государственная монополия на внешнюю торговлю, ограничивающая страну как экономическое целое от поглощения мировой империалистической экономикой; и в) государственная собственность на средства производства. Эти меры в совокупности создали в стране то, что мы называем рабочим государством, которое качественно отличалось от капиталистических государств. Эти меры обеспечили колоссальный скачок в развитии страны, даже несмотря на бюрократическое сталинистское руководство, в конце 1920-х гг. оттеснившее трудящихся от власти и узурпировавшее руководство в СССР.
Эта сталинистская бюрократия потихоньку проедала основы сформированного Октябрем рабочего государства, постоянно делая частичные уступки капитализму [см. «Как мостилась дорога к реставрации»]. Но до поры до времени, реставрация не стояла на повестке дня. Плановая экономика, государственная монополия на внешнюю торговлю и госсобственность на средства производства сохранялись. Но час пробил в 1985 г., в разгар очередного кризиса советской экономики. В этом году руководство в СССР принял Горбачев, начавший под лозунгом Перестройки прямую реставрацию капитализма. Последовательно, целенаправленно и под чутким руководством запада начал осуществляться демонтаж основ рабочего государства.
В конце 1980-х гг. в СССР уже были налицо основные признаки рыночной экономики: а) предприятия, хотя еще были государственными, уже вели свою деятельность как частные, ориентируясь в своем производстве на прибыль (рынок вместо плана) и свободно выбирая партнеров; б) предприятия получили право свободно торговать с иностранными компаниями (ликвидация госмонополии внешней торговли); в) были разрешены все формы собственности, в т.ч. появились частные банки; г) началось создание смешанных предприятий с иностранным капиталом. Все это дает основание утверждать, что капитализм в СССР был реставрирован еще в конце 1980-х гг., хотя еще и сохранял «пережитки» высокой роли государства в экономике и социальные завоевания прошлого.
Поэтому в противостоянии Ельцина и ГКЧП вопрос о типе экономики никак не стоял. Тем более что во главе путча «за спасение социализма» стояли министры горбачевского правительства, те самые, что своими руками реставрировали капитализм. Сегодняшняя и официальная версия буржуазии, и сталинисты пытаются нарисовать чрезвычайно умилительную картину того, как министры-реставраторы одумались и начали спасать социализм. Ситуация, очень далекая от реальности.


Реальные причины путча
Итак, между ГКЧП и Ельциным не было спора о типе экономики. Если и были экономические расхождения между ними, то исключительно по форме реставрации и в том, какие сектора бюрократии и новой буржуазии должны ею руководить, то есть получать от нее доход. Главная же причина переворота была совершенно не в этом.
Дело в том, что процесс реставрации капитализма с 1986 г. привел – и по-другому не могло быть – к резкому ухудшению социально-экономического положения в стране: пустые полки магазинов, очереди, черный рынок с рыночными ценами, безработица, криминал. Как во всех странах Восточной Европы, в СССР люди начали выступать против последствий реставрации, и в стране пошла революционная волна протестов и забастовок, которые дестабилизировали горбачевское реставраторское правительство и весь проект реставрации вместе с ним. В итоге перед реставраторской властью встал вопрос: как справиться с острейшим политическим кризисом, вызванным революцией. И как часто бывает в кризисных ситуациях, по данному вопросу в правящей верхушке появился раскол. Часть элиты сделала ставку на проект прямого силового подавления сопротивления масс. Именно этот проект олицетворял ГКЧП, в который вошли министры обороны, КГБ, МВД и прочие функционеры силовых ведомств. Недаром одними из основных пунктов «программы» ГКЧП были комендантский час, запрет забастовок, митингов, уличных шествий, демонстраций, партий (этот пункт путчисты популяризировали фразой «прекратить беспорядки»), а также… раздача всем жителям дачных участков. Иными словами, целью путча было нанести поражение борьбе масс, разогнать их по дачам выращивать картошку и так спасти разлагающийся режим. Правый переворот под красным флагом – такова суть путча 1991 г., порождающая столько путаницы.

Ускорил ли путч реставрацию капитализма?
В СССР массы смогли нанести поражение силовому проекту подавления революции, разгромив переворот и свергнув диктаторский режим реставраторской компартии. Однако так произошло не везде. В Китае, где компартия также реставрировала капитализм, массы также вышли сопротивляться против последствий. Но в Китае, в отличие от СССР и Восточной Европы, все закончилось кровавой бойней, которую устроило народу реставраторская бюрократия и символом которой стала площадь Тьянанмэнь. В Китае режим Компартии смог нанести поражение массам и удержать свою реставраторскую диктатуру. В итоге сегодня Китайская Компартия под красным флагом и с социалистической риторикой руководит самым варварским капитализмом на планете, с самыми низкими в мире зарплатами, удерживаемыми на этом уровне жестокой диктатурой – на радость западным корпорациям, для которых Китай стал просто раем для приложения капиталов. Аналогичная ситуация на Кубе, где, хотя и без силового подавления масс, режим Кубинской Компартии во главе с братьями Кастро реставрировал капитализм, но сохранил власть. И сегодня ведущие отрасли Кубы принадлежат иностранным корпорациям, население живет на 15 долл. в месяц, а правительство приняло классический пакет мер «жесткой экономии».
Смыслом путча в СССР было сохранить диктаторский режим и тем быстрее продолжить реставрацию. Если бы ГКЧП победил, если бы массы не свергли правящий режим, в СССР было бы что-то похожее на Китай. Реставраторское правительство продолжило бы свою работу, но уже в условиях разгромленного сопротивления, т.е. смогло бы углублять реставрацию и колонизацию страны гораздо быстрее. Нанеся поражение военному перевороту ГКЧП, трудящиеся СССР добились огромной победы, которая хотя и не смогла обратить реставрацию, но смогла в итоге свергнуть диктаторский режим реставраторской компартии и обеспечить демократические свободы. Из-за этого углубление реставрации в России столкнулось с множеством трудностей. Ельцину еще пришлось расстрелять парламент в 1993 г., развязать две чеченские войны, пройти через забастовки 1990-х и рельсовую войну 1998 г. И только утихомирив (при помощи КПРФ) борьбу после 1998 г., приведя к власти Путина и дождавшись экономического роста, элита смогла добиться спокойствия, урезать демократические свободы и «реабилитировать» силовой аппарат милиции и ФСБ, хотя и в неизмеримо меньшей степени, чем при диктатуре КПСС. Только это дало спокойствие российской и мировой буржуазии и позволило начать в китайских масштабах привлекать в страну иностранный капитал, углубляя колонизацию страны. Китайская компартия, сумевшая еще в 1989 г. нанести поражение революции, никаких подобных «проблем» не имела. Поэтому поражение путча затруднило углубление реставрации, хотя и не смогло ее остановить.

Была ли альтернатива военной хунте и ельцинской катастрофе?
Вопреки тому, что заявляют официальная версия и сталинистские сторонники переворота, мы утверждаем, что альтернатива была. И это показали сами массы, взявшие в конце 1980-х гг. судьбу в свои руки, разгромившие военный переворот и свергнувшие диктаторский режим КПСС. В те августовские дни было необходимо максимально широкое единство действий для поражения военного переворота. И оно состоялось. Однако проблемой всех бед была реставрация. Ельцин хотел утихомирить массы и продолжать реставрацию. Поэтому для реальных перемен единственным выходом был рабочий, против Ельцина и прочих реставраторов. Путь лежал через централизацию массовых организаций трудящихся и их борьбу за взятие политической власти в стране, восстановления плановой экономики под их же управлением.
Однако процессом сопротивления перевороту руководили все те же реставраторские силы. В условиях, когда одни левые выступили на стороне путча, а другие колебались, Ельцину было более чем легко оседлать движение, продолжить свое дело, распродавая госсобственность и вызвав в стране разруху, сравнимую только с последствиями войны. А также приравнять социализм к подавлению народа, посеяв огромную путаницу в сознании трудящихся и сумев привлечь их обширные сектора к капиталистической программе. Массы добились свержения режима, добились демократических свобод – в этом была победа, но не смогли взять власть и остановить реставрацию – в этом было поражение.

Уроки
Для многих события конца 1980-х – начала 1990-х гг. стали шоком и неожиданностью. Однако еще в 1930-е гг. Троцкий, возглавивший борьбу против бюрократического перерождения большевистской партии и рабочего государства, выдвигал альтернативу: или массы вырвут власть из рук бюрократии – или бюрократия рано или поздно реставрирует в СССР капитализм. За эту пропаганду и борьбу против бюрократии Троцкий был убит, его соратники бросались Сталиным в лагеря, а все труды Троцкого и Левой Оппозиции в СССР были уничтожены – чтобы никто не мог прочитать правду. И к сожалению, реализовалась вторая альтернатива: сталинистской бюрократии удалось восстановить капитализм.
Процесс реставрации нужно изучать, и из него важно извлечь уроки. Мы видим несколько выводов.
Во-первых, капиталистическая катастрофа, постигшая Россию, стала лучшей оценкой капитализму. А современный кризис фактически привел капитализм и неолиберализм к идеологическому банкротству, поскольку стало очевидно, что они не могут ничего предложить трудящимся кроме ухудшения их положения.
Во-вторых, факт реставрации капитализма является лучшей оценкой бюрократии, которая, охраняя свои привилегии, долгие годы проедала созданное Октябрьской революцией рабочее государство и в итоге его проела до конца. Не может быть никаких надежд не бюрократию.
В-третьих, реставрация капитализма бюрократией, революция масс против реставраторской диктатуры и приход к власти Ельцина, уведшего революционную волну в сторону, во весь голос выдвигает необходимость власти трудящихся, диктатуры пролетариата, которую не заменит никакой правитель. Сегодня на примере арабской революции мы в очередной раз видим подтверждение этого тезиса: без взятия политической власти организациями трудящихся революция топчется на месте и нет возможности изменить ситуацию к лучшему.
В-четвертых, для того, чтобы трудящиеся смогли взять власть в свои руки, им необходимо построить свою политическую партию с программой взятия власти, т.е. революционную партию, которая не позволит буржуазии, бюрократии, «сильным лидерам» и разного рода «спасителям» увести трудящихся в сторону от своей цели. И поскольку сегодня все процессы происходят в мировом масштабе; поскольку ситуация в стране является, в действительности, отражением международной ситуации; поскольку борьба классов носит мировой характер, что мы особенно хорошо можем видеть сегодня; поскольку буржуазия мира пытается координироваться для навязывания своих планов трудящимся во всех странах, – то и партия трудящихся должна быть интернациональной, мировой. Сталинизм заплатил большую политическую цену за свое предательство, перестав являться мировым ориентиром для трудящихся и авангарда. Это открыло большие перспективы для возможностей строить революционную партию. И эту партию нужно строить.
Чего не видят левые?

Путаница, существующая в отношении августовских событий 1991 г. понятна: разобраться в этом историческом переплетении не столь просто. Фальшь сталинизма закономерна: они до конца защищают свои режимы бюрократических диктатур Компартий. Однако сегодня, 20 лет спустя, путаница существует и у ряда движений, называющих себя троцкистскими.
Так организация КРИ в отношении путча пишет: «Попытка сталинистской контрреволюции ускорила капиталистическую реставрацию». Стоило бы поправить: «попытка сталинистской контрреволюции ускорила бы капиталистическую реставрацию, если бы увенчалась успехом». Это было бы истинной правдой, как мы можем видеть на примере Китая. Однако в СССР сталинистская контрреволюция, т.е. путч 1991 г., потерпела поражение, что сильно затруднило углубление реставрации.
Также КРИ пишет: «ГКЧП думал о защите плановой экономики от стремительной атаки приватизаторов – но без низовой демократии сохранять плановую экономику стало уже невозможно». Исходя из написанного КРИ, складывается впечатление, что ГКЧП защищал благое дело – спасал плановую экономику, но просто неверными методами. Это все та же песня о том, как ГКЧП защищал социализм. Выше мы уже написали, что члены ГКЧП не только не защищали плановую экономику, но к 1991 г. сами же ее благополучно разрушили, будучи министрами горбачевского правительства.
Также КРИ пишет: «Ранее он [Горбачев] продвигал реформы, пытаясь предотвратить взрыв снизу и сохранить в неприкосновенности государственную плановую экономику. Это была структура, которая на протяжении десятилетий приносила его касте доход и давала привилегии». Но в том то все и дело, что поддерживать эти доходы «касты» стало невозможно без реставрации капитализма. Поэтому Перестройка была не просто попыткой «предотвратить взрыв снизу», но целенаправленным проектом по ликвидации плановой экономики и переходу к рынку. Последовательность мер, с которой шел демонтаж элементов плановой экономики, и полуправда от самого Горбачева в его работе «Перестройка новой мышление» не оставляют сомнений.
Другое течение, Российское Социалистическое Движение, в поэтическом материале «Забыть девяносто первый» (по недоразумению попавшем в рубрику «Анализ» на сайте Движения) предпочитает забыть события, нежели попытаться их объяснить. РСД пишет: «И это момент [август 1991], о котором ни один из этих жителей не может и не хочет ровным счетом ничего сказать по существу. Момент рождения страны, о котором хочется поскорее забыть. Для большинства народа, вопреки подистершейся мифологии, август 91-го всегда оставался чужим и трагичным. Тогда, в растерянности припадая к радиоприемникам, они, несчастные советские люди, тщетно пытались узнать хоть что-то о своем будущем, которое, как всегда, решали за них».
Проблема «революционеров» РСД заключается в том, что они не заметили малости – революции. РСД видит в 1991 г. лишь «растерянных, загнанных к радиоприемникам, несчастных людей». Но если бы РСД отошло от зеркала и взглянуло на реальность, то увидело бы, как по Восточной Европе прокатывались забастовки, люди выходили на демонстрации и митинги, как массы СССР разгромили военный переворот второго по мощи силового аппарата в мире и свергли реставраторский сталинистский режим, правивший страной более 60 лет. Вместо этого РСД предпочитает причитая у зеркала, усиленно «забывать девяносто первый» и, как обычно, уходить от ответа на важнейшие вопросы.
Как и КРИ, РСД полагает, что события августа 1991 г. ускорили реставрацию капитализма. РСД пишет: «Однако последствия августа оказались страшнее самых жутких фантазий – безработица, нищета, неуверенность, страх», как если бы, победив переворот, массы не добились великой победы, а лишь сломали себе жизнь.
Победа масс над военным переворотом не могла ускорить реставрацию. Если что и облегчило Ельцину реставраторскую работу и антикоммунистическую пропаганду, так это сомнения большинства левых в том, что поражение военного переворота 1991 г. было огромной победой трудящихся и народа. В условиях открытой симпатии левых к ГКЧП или скрытого сочувствия к нему (мол, ГКЧП защищал что-то хорошее, а его поражение ускорило реставрацию) Ельцину было более чем легко взять руководство массами в свои руки. Потому что трудящиеся, в отличие от большинства левых, не сомневались в своей победе, и они пошли за тем, кто эту победу провозглашал – и на своем пути нашли только Ельцина, а большинства левых там не нашли до сих пор.
Не замечать революции – плохая привычка многих «революционеров». Точно также, как РСД не видит революции в Восточной Европе в конце 1980-х гг., сегодня точно также РСД не замечает революции в Ливии.
КРИ выступает против военного переворота 1991 г., но – удивительное противоречие – считает, что его организаторы защищали что-то хорошее. КРИ поддерживает арабскую и даже ливийскую революцию, но лишь до тех пор, пока эта арабская революция не начинает стучать в стены Израиля – искусственно созданного и вооруженного империализмом расистского государства, вооруженной крепости империализма для контроля над регионом. В связи с этим мы хотим сказать:
Да здравствует революция в Восточной Европе, свернувшая реставраторские диктатуры сталинистских компартий!
Да здравствует победа трудящихся над военным переворотом августа 1991 г.!
Да здравствует арабская революция, свергающая проимпериалистических диктаторов и угрожающая существованию Израиля – цитадели империализма в регионе!
Да здравствует ливийская революция, уничтожающая режим Каддафи!
Никакого доверия буржуазным руководствам: они могут только увести борьбу в сторону и привести революцию к поражению.
За взятие организациями трудящихся политической власти – единственной возможности довести революции до конца и добиться нужных простым людям перемен!



Как мостилась дорога к реставрации?

С поражением мировой революции, приходом сталинизма в СССР с его теорией «мирного сосуществования с империализмом», экономика СССР оказалась изолированной частью мировой империалистической экономической системы, а значит неизбежно ей косвенно подчиненной. Но будучи инородным телом в рамках мировой капиталистической экономики, СССР не мог использовать все преимущества международного разделения труда. Также страна исторически отставала в развитии от империалистических государств. Империалистические государства продолжали, подобно пылесосам, высасывать богатства из отсталых стран – альтернатива, которой не было у СССР. Дважды (в 1918 и в 1941) империализм пытался разрушить рабочее государство в СССР, причинив колоссальные разрушения. Ввиду всего этого, опередить империализм было также невозможно, как обогнать поезд, на котором ты сам едешь.
Такая ситуация приводила к тому, что империалистическая экономика потихоньку душила советскую экономику, приводя ее к кризисам, из которых было только два выхода: или ликвидация империалистической экономики, т.е. продолжение проекта осуществления мировой революции – или уступки империализму и обращение к нему за помощью. Разумеется, правящая в СССР бюрократия, видевшая в революции угрозу своим привилегиям, каждый раз избирала второй путь уступок империализму. Она устанавливала с ним более тесные отношения расширяла торговлю, приобретала у него технологий, позднее – кредиты и пр. В соответствии с этим росла зависимость советской экономики от империализма. В условиях относительной отсталости СССР, эти отношения с империализмом строились на неравноправной основе.
Уплотнение экономических отношений с империализмом неизбежно «заражало» советскую экономику капитализмом. Это увеличивало внутренние противоречия советской экономики, готовя новые кризисы. Подобно тому, как паук сначала обволакивает жертву паутиной в кокон, впрыскивает в нее жидкость, растворяющую внутренности жертвы и ждёт момент для решающего поглощения, так и империализм окутывал СССР связями, проникая во внутреннюю экономику и потихоньку переваривал это «инородное тело». Сталинистская бюрократия администрировала этот процесс, проедая созданное Октябрем рабочее государство, чтобы в конце 1980-х гг. уничтожить его окончательно.
Сталинская «теория» построения социализма в отдельно взятой стране была придумана лишь для оправдания заключения пакта с империализмом. В обмен на отказ от мировой революции и карт-бланш империализму на правление миром, бюрократия получала право распоряжаться доходами рабочего государства и так гарантировать свои привилегии. Процесс реставрации поставил убедительный крест на этой сталинской теории.

Комментариев нет:

Отправить комментарий